Эстонский союз защиты животных вчера вечером опубликовал в социальных сетях обращение, в котором раскритиковал решение Департамента окружающей среды выпустить медвежонка, бродившего без матери, обратно в лес. Lemmik публикует обращение частично.

В субботу путь одного маленького, осиротевшего медвежонка пересекся с людьми. Несмотря на действия и помощь тех, кто его нашел, Союза защиты животных и Центра по восстановлению диких животных, Департамент окружающей среды все же решил оборвать жизнь этого малыша, прежде чем она успела толком начаться.

В субботу около полудня нам позвонили люди, которые сообщили, что им случайно попался на глаза маленький медвежонок, который, шатаясь и ковыляя, шел по полю в сторону шоссе. Заботливые граждане остановились и позвонили на инфолинию союза. Медвежонок был очень вялый и увязался за людьми. Мы попросили его не трогать, а дать ему чистой воды и выехали.

Добрые люди послушали совета. Когда наша коллега прибыла на место, медвежонок был по-прежнему вялый и шатался. Ему дали воды, но поесть он явно не успел. Вероятно, он родился этой зимой - чтобы выжить, ему нужна мама или кормилец. Такой малыш еще питается молоком матери и нуждается в защите от других хищников и медведей-самцов.

Медвежонок был настолько вялым, что давал себя гладить, лизал руку и доверял людям. Быстрее всего можно было  восстановить его силы, дав ему помимо воды немного меда. Медвежонок с аппетитом его съел и сам стал пить воду из чашки. Понравились ему и одуванчики, которые собрали для него люди.

На месте мы услышали от жителей, что утром на краю этого же поля был найден и другой медвежонок. Мы погрузили найденное днем животное в клетку и направились к местному жителю, нашедшему медвежонка. Там мы узнали, что это точно был второй детеныш, а не наш, поскольку мишка, найденный утром, был чуть поживее и в лучшей форме. Местные позвонили по телефону парка в Элиствере, но там им дали  ответ: медвежонка надо отвезти в лес. Они послушались совета и отвезли медвежонка в лес по другую сторону дороги.

Но дружок, найденный днем, пришел с другой стороны дороги, через поле, откуда лес был очень далеко. Мы на всякий случай пошли посмотреть, вдруг найдем и второго, но никого не увидели. Находившийся в машине медвежонок от меда и воды несколько ожил. И даже нападал на нас, использую зубы и лапы.

Эту фразу часто используют как оправдание, когда детеныша увозят одного в лес, где он вероятно погибнет. 

Мы позвонили в Тарту ветеринару Мадису Лейвитсу, занимающемуся дикими животными, который согласился приехать в клинику Университета естественных наук осмотреть животное. Медвежонку был сделан легкий наркоз, его ощупали. Он был весом менее семи килограммов, у него был низкий сахар в крови. Остальные анализы, к счастью, не показали, что детеныш долго голодал. Однако он страдал от сильного обезвоживания.

Ветеринар приготовил мишке кашу, тот приступил к трапезе. Он уплетал кашу, пока не утомился и не уснул, уронив голову в тарелку. Ветеринар видел медвежонка, когда он уже был бодрым и готовым к борьбе. Почему-то врач не захотел нам поверить, что в момент, когда детеныша нашли, его состояние оставляло желать лучшего.

Поскольку Союз защиты животных следит еще за одним мишкой, который пару раз в неделю получает дополнительное питание, чтобы выжить, мы уже обсуждали возможность отвезти туда же и новичка. Считается, что у двух животных больше шансов выжить. Мы были готовы стартовать, но Мадис Лейвитс решил посоветоваться с главным специалистом бюро по охоте и водной среде обитания Департамента окружающей среды Яном Сиймсоном и главным специалистом отдела живой природы Агентства окружающей среды Пеэпом Мяннилом. Мы не слышали разговора, а вернувшись, Мадис сказал, что медвежонка надо вернуть в лес, где он был найден. Однако он был найден не в лесу, поэтому было решено отвезти его туда, куда утром увезли его сородича. Уверенно утверждалось, что надо учесть, что мать детеныша может вернуться.

Эту фразу часто используют как оправдание, когда детеныша увозят одного в лес, где он скорее всего погибнет. Если медвежата так долго пробыли без матери, охотники знают, что она уже не вернется. В данном случае для возвращения в живую природу был выбран первый попавшийся лес недалеко от места обнаружения, хотя медвежата пришли совсем с другой стороны.

Мы поверили словам чиновников и специалистов и пришли к компромиссу, что сами будем помогать малышам и подкармливать их в лесу до тех пор, пока они не будут в состоянии самостоятельно отыскивать там все необходимое.

Мы поехали с медвежонком обратно и оставили в лесу кучку каши, которую малыш, выбравшись из клетки, немедленно принялся уничтожать. Мы постоянно поддерживали контакт с местными жителями и вчера снова повезли ему еду. Прошлым вечером он еще был здесь, на дереве. Но, к нашему сожалению, теперь мы его не увидели. Мы ждали и искали его довольно долго, но не нашли. Потом случайно случайно услышали от местного жителя, что какой-то медвежонок пришел на хуторской двор в соседней деревне.

Мы быстро поехали туда, на расстояние минимум 4 км. Если вначале мы думали, что, возможно, это второй медвежонок, то сразу, как увидели его, поняли, что это и есть наш путешественник. На голове у него были следы каши, и прикус был точно такой же. Медвежонок опять был вялым, страдал от обезвоживания и очень хотел общаться с людьми. Мы обрадовались, что пропавший зверь снова объявился. Думали, что ему дан второй шанс и мы действительно можем все сделать для того, чтобы он выжил.

Увы, люди уже успели позвонить на номер 1313, дежурный номер Инспекции по окружающей среде, откуда сообщения поступают непосредственно Яну Сиймсону. Когда мы были там, Сиймсон перезвонил. Мы сами поговорили с ним, и он велел отвезти медвежонка в Тарту, к бюро Департамента окружающей среды.

Поскольку мы несколько раз обсуждали возможность отвезти медвежонка к другому его собрату, то подумали, что такое решение и будет принято. С детенышем на заднем сиденье мы поехали в Тарту. Около департамента нас ждали Ян Сиймсон и глава отдела по охоте и водной среде обитания Аймар Ракко. Мы сказали, что у нас в машине купленная специально для медвежонка смесь муки и сухое молоко, и были готовы сами отвезти зверя.

Но Ракко сказал нам, что медвежонка надо отвезти обратно в лес. На этот раз, уже зная, что медвежонок, поев, становится злым, мы не дали ему воды и меда. Мы были в замешательстве, поскольку такой малыш не выживет без матери. Сказали, что это невозможно и он снова выйдет оттуда искать помощи. На это было отвечено, что надо просто отвезти подальше в лес, откуда он больше не выйдет. Мы с этим не согласились, и наши собеседники пообещали обсудить все это еще раз с Мадисом Лейвитсом и Пеэпом Мяннилом и перезвонить нам через полчаса. Медвежонка увезли в гараж департамента, а поскольку господа очень торопились по своим делам (рабочий день закончился), у них не было времени даже дать животному воды, не говоря уже о пище.

Сиймсон сказал, что скоро вернется. Мы сказали, что будем ждать здесь. Отошли примерно на 20 минут, чтобы перегнать один из автомобилей, и вернулись в ожидании звонка и в надежде отвезти медвежонка к другому. Прошел час, никакого звонка. Коллега позвонила Лейвитсу, но Сиймсон все еще ему якобы не позвонил. Мы попросили его позвонить и напомнить, что мы по-прежнему ждем от него сообщения.

Прошел еще час, по-прежнему не было никаких сообщений. Мы позвонили на мобильный Сиймсону и Ракко, но никто не отвечал. Мы отправили Сиймсону сообщение, что по-прежнему находимся на парковке и ждем информации. Никакого ответа. Мы снова позвонили Лейвитсу, когда прошло три часа. Лейвитс сказал, что больше нет смысл ждать медвежонка.

Мы были в шоке. С нами была член Общества чудесных животных Маарика, вместе с которой мы везли детеныша в Тарту. Это общество является договорным партнером Департамента окружающей среды. Союз защиты животных тоже получил приглашение присоединиться к договору. Мы заполнили заявление, которое отправили назад с подписью. Мы жили, думая, что у нас есть разрешение на изъятие диких животных из природы. Недавно мы стали напоминать, что мы не получили копию с подписью департамента, о которой некоторое время назад сообщили Сиймсону. Якобы наше заявление сразу не нашли в системе, однако после отправки мы получили ответ, что оно получено и передано. Правда, сейчас речь не об этом, с нами был представитель Общества чудесных животных, у которого было разрешение.

Сегодня (вчера - ред.) около 9 утра мы, наконец получили с телефона Сиймсона ответ на наше вчерашнее сообщение, в котором он извещает, что медвежонок был отвезен в лес по решению департамента, бюро департамента и Мадиса Лейвитса. Дальнейшие комментарии можно получить у замдиректора Департамента окружающей среды Леэло Кукк. Сегодня утром мы ей позвонили. Департамент по-прежнему считает, что все дикие животные независимо от их состояния должны быть отвезены обратно в лес. Даже если известно, что самостоятельно детеныш не выживет.

Куда отвезли медвежонка, нам не сказали. Кукк утверждала, что их принцип – отвезти животное туда, где его нашли, опять стала говорить о вероятности возвращения матери... Это абсурд, и все это придумано, очевидно, чтобы успокоить граждан и не сказать им правду. К сожалению, правда состоит в том, что обычно животных потихоньку увозят в лес, травмированных птиц оставляют под кустом и т.д. Мотивируют это «естественным отбором».

А мы считаем, что это оставление животного в беспомощном состоянии. Мы же не просто так несемся с птицами, у которых переломаны крылья, в клинику, чтобы усыпить их. Да, их нельзя вылечить, но нельзя и просто так бросить умирать. Одно из объяснений Кукк состояло в том, что медведей некуда девать: их и без того много. Но для этого у нас есть охотничья регуляция, а не манера бросать детенышей в лесу на верную смерть.

Этот конкретный медвежонок был отвезен в совершенно первый попавший лес, поскольку чиновники Департамента окружающей среды не удосужились даже узнать, где именно его нашли. Это говорит о том, что везли его не к матери: медвежонку просто не оставили шанса выжить. Когда мы упомянули, что, помимо законов, осознанно бросать животное в лесу умирать – это просто негуманно, Кукк заявила, что все связанное с дикими животными, вообще негуманно.

Мы и сами объясняли людям, что с некоторыми проблемами, связанными с дикими животными и птицами, надо звонить по номеру 1313. На сегодняшний день ясно, что по этому телефону информация попадает к людям, для которых единственным решением является убийство животного мучительным способом. Мы пытались предлагать разные варианты. У нас были контакты и с несколькими природными парками за границей. Нам не дали даже пары дней, чтобы найти решение. Животное так быстро решили убить и так мало было у них смелости, чтобы сказать нам это прямо!

И наши коллеги, и жители деревни, во двор которых забрел медвежонок, до сих пор в шоке. Мы не говорим о массовом подбирании диких животных в лесу. В данном случае это было редкое исключение, медвежонку уже изначально дали возможность остаться в лесу, но у судьбы были на него другие планы. И это точно был не тот вариант, который предложил Департамент окружающей среды.

По нашему мнению, Департамент принял решение, которое выходит за рамки закона и человечности. Мы не могли ночью спать. Как спят все эти чиновники? Наверное, хорошо, поскольку для них бросить детеныша в лесу умирать – это обычно и буднично.

Пресс-секретарь Департамента окружающей среды Силле Адер:

Хотя медвежонок ужасно мил и кажется людям беспомощным, его место в природе, а не в клетке зоопарка и уж точно не дома у «готового помочь человека». Вмешиваясь в жизнь медведя, мы наносим ему вред, а не приносим добро.

Медведь – дикое животное, место которого в природе, далеко от человеческих поселений. В первую очередь, если к нам попадают беспомощные медвежата, мы отвозим их назад, в дикую природу, где их дом. Медведь – не человеческий детеныш, которого можно притащить домой.

Мы предпочитаем отвозить медведя в район, где он был найден, чтобы там он встретил свою мать. Мы предпочитаем крупные природные массивы, где он не сможет встретиться с людьми. Да, маленький мишка мил, но если у него возникнет зависимость от человека, когда он вырастет, он станет представлять угрозу и для домашних животных, и для людей и уже не сумеет самостоятельно выжить в природе.

В нынешнее весеннее время медвежонок может выжить в природе и без матери, поскольку зеленой пищи кругом достаточно. Т.е. голодать он не будет. Опасность для него могут представлять другие медведи, но эта опасность существует и в том случае, когда он растет с матерью. Во всех случаях мы рассматриваем эти аргументы и принимаем отдельное решение. Мы не можем дать информацию, в какой лес мы отвезли медвежонка, поскольку это было бы роковой ошибкой, которая не дала бы ему возможности научиться жить самостоятельно, поскольку орды «добрых» помощников приходили бы его тискать. В том случае нет никакой надежды, что он встретится с медведицей.